Чужие люди изорвали в клочья мой житейский букварь, а я выучился читать по нему себе на беду. Теперь мне кажется, что после московского мятежа девяносто третьего года прошли столетия. Я лишь чудом остался жив на раздавленных баррикадах. ?Господи!? ? сказал я в ночь перед штурмом. ? Если останусь живым, то буду служить тебе всем, на что Ты дашь мне силы?? Молиться я не умел, но, видно, кто-то из мертвых молился за меня.
После всего пережитого на баррикадах занятия литературой стали казаться чем-то вторичным, а наш брат писатель ? докучливым болтуном. Мне стал омерзителен город с его пирами, на которых стоял густой запах трущобной помойки. Как штиль, пришла опасная усталость. Мне казалось, что рассудок мой помрачен, и прекратилась сокровенная музыка в душе.
Продолжительность: 10 часов 53 минуты
Об авторе
