Ольга Форш (1873?1961) была известна советскому читателю прежде всего как автор исторических романов. ?Одеты камнем? ? одна из лучших русских книг ХХ столетия. Это страшное сочинение о судьбе безумного узника Петропавловской крепости Михаила Бейдемана странно даже числить по разряду исторической прозы ? с таким отчаянием и ненавистью передан в нем вековечный абсурд одетого камнем государства, где человека росчерком пера запирают на двадцать лет без суда, без надежды на перемену участи в адский мешок Алексеевского равелина. Рассказчик истории Бейдемана ? главный виновник его ареста, доносчик, а ныне петербургский обыватель, тоже медленно сходящий с ума, ? выбрасывался из окна в надежде взлететь в те самые дни, когда Форш писала свой роман. Он доживал в том самом послереволюционном Петрограде, который стал главным, любимым и ненавистным воспоминанием всех его тогдашних обитателей. Не перечислишь, сколько написано об этом ?Петрополе прозрачном?, об умирающей имперской столице, где меж торцами на мостовых пробивалась трава. Это Петроград ахматовского ?Все расхищено, предано, продано?, мандельштамовского ?На страшной высоте блуждающий огонь?, блоковского ?Имя Пушкинского дома?; Петроград ?Козлиной песни? Вагинова, ?На берегах Невы? Одоевцевой, ?Одиночества и свободы? Адамовича, ?Лиц? Замятина, ?Курсива? Берберовой. Шкловский вспоминал его в ?Zoo? и ?Третьей фабрике?, Грин метафорически описывал в ?Крысолове?, ?Фанданго? и ?Сером автомобиле?, к нему постоянно возвращался в воспоминаниях и дневниковых записях Чуковский, в нем перерос себя и стал перворазрядным поэтом Ходасевич, в нем сформировались будущие обэриуты. Этот город описан у Форш в прологе и эпилоге ее первого исторического романа, а сердце и нервный центр этого города ? Дом искусств ? стал местом действия ?Сумасшедшего Корабля?. Этот роман Форш ? тоже, в общем, исторический, хотя написан он всего через десять лет после описываемых событий, ? воскрешает сдвинутую, воистину сумасшедшую, упоительную реальность Дома искусств, писательской коммуны, созданной при ближайшем участии Горького по инициативе Чуковского. Тогда таких коммун было много ? пайки и льготы распределялись по профессиональному признаку; но именно Диск ? как называли в Петрограде Дом искусств, ? стал легендой, клубом, лекторием, школой, интеллектуальным центром бывшей столицы. Ее бросили умирать ? но она вместо этого ожила в новом облике: вместо каменного административно-бюрократического лабиринта, вместо геометрического города чиновников, безумцев и террористов родился прозрачный, призрачный город художников, вечно голодных и оттого бредящих наяву. Это была, в общем, сбывшаяся артистическая утопия Серебряного века: ?И так близко подходит чудесное к развалившимся грязным домам ? никому, никому не известное, но от века желанное нам?. Ничем другим Серебряный век и не мог разрешиться: искусство проникло в жизнь, слилось с нею и разрушило ее.
Продолжительность: 6 часов 48 минут
Об авторе
